Тимур Агиров (timag82) wrote,
Тимур Агиров
timag82

А.Джанаев, М.Туганов, портреты К.Хетагурова и иллюстрации к его произведениям

Это последняя серия фотографий картин из осетинских музеев - портреты Коста, иллюстрации к "черкесской" поэме "Фатима", "Плачущей скале", и др.



А.Джанаев. Портреты родителей К.Хетагурова, Левана и Марии




А.Джанаев. Коста в Херсонской ссылке




А.Джанаев. Коста среди своих героев




А.Джанаев. Еще два портрета Коста




М.Туганов. Иллюстрация к стихотворению К.Хетагурова 'Афсати' (справа - фрагмент из него)


Солнце на закате.
Песни вновь слышны,
Вновь прислужник Фсати
Смотрит с вышины.

«Семерых на круче
Вижу бедняков,
Слышу их могучий,
Их веселый зов:

– О, уарайда, Фсати!
Щедрый, к нам явись.
Ты на горном скате,
Погляди-ка вниз

Ты оленя, Фсати,
Дай нам в добрый час.
Ты на горном скате,
Ты взгляни на нас!..»



Иллюстрации М.Туганова и А.Джанаева к стихотворению К.Хетагурова 'Кубады'




Страной родною
И Кабардою
С фандыром шел он.
В Калаке с пылом
И пел, и пил он
В кругу веселом.

Конца чудесным
Сказаньям, песням
Не знал Кубады.
Ему внимая,
Смеясь, рыдая,
Все были рады.

В пути-дороге
Не слабнут ноги,
А песни — краше.
Вот видим снова
Певца — слепого! —
В ауле нашем.




М.Туганов. Иллюстрация к поэме К.Хетагурова 'Плачущая скала'

Везде гнетущую тревогу
Вселяла весть о том, что враг
Поставил за Кубанью ногу
И силится пробить дорогу
К Дарьялу в девственных лесах.

Тревожней становились вести,—
Пощады побежденным нет.
К защите родины и чести
Решит ли приступить совет?
Двенадцать стариков почетных
Уже рядят двенадцать дней,
Как встретить коршунов залетных,
Незваных потчевать гостей?
И лишь с тринадцатым заходом
Едва-едва могли решить,
Что лучше умереть народом
Свободным, чем кровавым потом
Рабами деспоту служить.

И весь народ единогласно
Решенье принял, как закон,
Хоть волю понимали разно,
А рабство понимал ли он?
Решили запастись отвагой,
Зернистым порохом, свинцом...
«Не поменяется папахой,—
Клялись все,— с девичьим платком
Никто из нас». И в довершенье
Утес, замкнувший головой
Исток глубокого ущелья,
Народ решил без замедленья
Украсить башней боевой.

Работа быстро закипела.
На мшистых каменных плечах
Утеса положили смело
Подножье стен,— пусть знает враг,
Какой незыблемой заставой
Ему здесь загородят путь,
С какой отчаянной отвагой
Здесь каждый грудью встретит грудь,
Как страха, жалости не зная,
Здесь все решились, как один,
Погибнуть, кровью истекая,
Как честь страны, свободу края
Ценить умеет осетин!
...
С лучом румяного восхода
Дарила людям своей привет
Вновь пробужденная природа...
Но где же башня? Башни нет!..
Не видно на вершине дикой
Утеса даже и следа,
Как будто этот труд великий
И не был начат никогда.
Внизу лишь, в глубине долины,
Валялись плиты здесь и там...
Непостижимо!—«Без причины
Нет бед»,— решают осетины
И шлют молитвы к небесам.

Двенадцать стариков почетных
Уже рядят двенадцать дней,
Как испросить у сил небесных
Прощенье за грехи людей?
И чем прогневанное небо
Умилостивить, чтоб оно
С врагом, громящим все так смело,
Не действовало заодно.
И лишь с тринадцатым заходом
Едва-едва могли решить,
Что чем под ясным небосводом
Быть небом проклятым народом,—
Так лучше умереть, не жить!



М.Туганов. Иллюстрация к поэме К.Хетагурова 'Фатима'


И как работал, как он бился!
Не знал покоя день и ночь...
Построил саклю и влюбился
На горе в княжескую дочь...
В борьбе с безумною мечтою
Жизнь стала пыткой... Видит бог,
Хотел покончить он с собою,
Но сердце побороть не мог.
...
Он взял топор и зашагал
Между деревьев... Вот струится
Родник знакомый. Он припал
Устами жадными к воде...
Напился... Широко вздыхает...
На мягкой, темной бороде
Струя жемчужная играет...
Он снял ее и поднял взоры
К просвету... Снеговые горы
Прощались с солнцем,— близок час
Вечерний совершить намаз...
...
Но снова шелест под кустом!..
Раздался выстрел... Он, как гром,
По всем ущельям прокатился,
Гудел, трещал, шипел, дробился
И долго, долго не смолкал
В далеких отголосках скал...



А.Джанаев. Иллюстрация к рассказу К.Хетагурова 'Охота за турами'

И действительно, в этом месте тропа прекращалась. Тедо посмотрел вперед и шагах в десяти увидел большой выступ скалы, где заметно было продолжение тропы. Но промежуток между охотниками и тропою представлял из себя почти отвесную каменную стену, вершина которой исчезала в утреннем тумане, а основание терялось в глубине зияющей пропасти. Много надо мужества и беспредельной отваги, чтобы перебраться на продолжение тропы, цепляясь за едва заметные уступы, за щели и морщины каменной скалы; но отважные горцы привыкли уже бороться с такими препятствиями.

— Аллах!! — раздался вдруг отчаянный крик охотника. Сабан сорвался; но товарищи его были готовы к такому случаю: они крепко держали веревку, и молодой осетин качался над бездной пропасти.

....

Минута была ужасная. Тедо видел, как проскочил тур, как под его ногами пошатнулся камень, за ним другой, третий... Еще секунда, и вся эта рыхлая громада заколыхалась, двинулась и грозно загрохотала по крутой стремнине. Каждый камешек увлекал за собой тысячи других... Гром и рокотанье завала были слышны на десятки верст. Густое облако пыли наполнило все ущелье...


Пока подбирал цитаты, подумалось - пиши Хетагуров сейчас о духовном падении осетин, как о "проклятом народе", о мужестве представителей осетинского "экстремистского анклава", то пошел бы Коста по статье), российское ФСБ одобряет совсем другую "народную" поэзию...
Tags: азанбек джанаев, живопись, северная осетия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments